Verfügbarkeit

Могут ли животные думать?

Хенни Юцлер-Киндерман
200,00 € *
: В корзину

Настоящая книга заставляет нас переосмыслить свое отношение к животным. Лошади, собаки и кошки, научившиеся изъясняться с помощью азбуки, выстукивая копытом или лапой (подобно азбуке Морзе) буквы, позволяют заглянуть в их скрытые от нас мысли и чувства. Приведенные факты свидетельствуют о том, сколь важно для животных общение с людьми.

В книге рассказывается о Вильгельме фон Остене и его умной лошади Гансе; о Карле Кралле и его лошадях Мухаммеде и Зарифе; о Пауле Мёкель и мангеймской собаке Рольф; о Хенни Юцлер-Киндерман и собаке Лоле. Завершает книгу послесловие д-ра Иоганна Абреша.

 

Хенни Юцлер-Киндерман родилась в 1891 году в Гейдельберге в семье политэкономиста профессора д-ра Карла Киндермана. Получив аттестат зрелости, она изучала аграрные науки в Высшем сельскохозяйственном училище в Хоэнхайме, где в 1912 году сдала экзамен, став первым дипломированным женщиной-агрономом в Германии. Вслед за этим она отправилась в Рейнскую область и там, в 21-летнем возрасте, стала управлять большим княжеским имением Ханхоф (возле Нойвида). Наряду с этой напряженной работой она с интересом следила за репортажами о мангеймской собаке Рольфе. О подобных опытах она уже слышала в лекции профессора Г. Кремера в Хоэнхайме, а в начале 1916 года Хенни Киндерман посетила семью Паулы Мёкель и взяла с собой двухлетнюю дочь Рольфа собаку Лолу. О работе с этой собакой в течение 1916 года она рассказала в книге «Лола» (1919).

В 26 лет Хенни Киндерман вышла замуж за врача из Шопфхайма д-ра Юцлера и целиком посвятила себя воспитанию своих сыновей. Только в конце 1930-х годов Хенни Юцлер снова вернулась к обучению животных. После войны она попыталась возродить прежнее «Общество психологии животных».

В 1979 году в преклонном возрасте Хенни Юцлер-Киндерман умерла в своем родном городе Шопфхайме в Южном Бадене.

«...Но для меня было куда убедительнее, когда собака подошла сама и простучала: «or w (Ohr weh — ухо болит)» — и при осмотре выяснилось, что у нее в ухе гнойник. Не все может быть случайностью. Если собака сама применила свой язык выстукивания, чтобы ей оказали помощь, то в этом тогда просто-напросто должна быть доля правды; и тогда от этого не отмахнуться ни насмешками, ни словом «мошенничество».

К чему я все это рассказываю? Почему бы мне лучше не оставить это при себе? Потому что всех вас, у кого есть свои собаки и лошади или другие животные, я хочу попросить: будьте добрыми с ними! Они чувствуют не только пинки и удары, они чувствуют также грубые и злые слова. Никакие они не машины, которым нужен лишь корм, чтобы бегать, и не тупоумные твари; они ощущают горе и радость так же хорошо, как удар плеткой и ласку вашей руки! Загляните в их глаза и проявите к ним немного любви!»

(Гедвига Лос о своей собаке Зепле; с. 190)